Автор: Надежда Кузнецова, преподаватель Института биосенсорной психологии.
Быстро осваивать ясновидение, то есть видеть то, что называют «энергетикой человека» мне помогали интерес, самоуважение, честолюбие и перфекционизм. Именно такой перечень качеств.
Дело было в далеком 1997 году, мне было 25 лет. Молодой терапевт, разочаровавшийся в медицине, я хотела найти реальные способы излечения «неизлечимых» болячек и страстно мечтала о магии и волшебстве. Поэтому биосенсорное направление под руководством Владимира Тонкова восприняла как «я нашла то, что нужно»!
На первом же занятии, — как сейчас помню: мы растепляли область миндалин и распространяли активизицию на всю лимфатическую систему, — я слушала описания опытных участников и хотела так же, как они: видеть свечения, сгустки, затемнения, потоки и прочее. Что-то получалось. Но мало.
Я никогда не могла примириться с тем, что у меня что-то плохо получается в «энергетике». Это толкало меня на усиление процессов и более глубокое в них погружение, на поиск резервов души и психики. Не вижу — стыдобуха, увидела — молодец. Не чувствую — трагедия, почувствовала — довольна. Я ощущала некую глубокую правильность и уверенность от того, что начинаю видеть меридианы, каналы, оболочки... Это было не ощущение сверхспособностей, а возвращение собственной внутренней ценности и целостности — самоуважение.
Позиция преподавателя очень помогала. Однажды на занятии группы я пожаловалась Владимиру Тонкову, мол, не вижу энергетических центров. В ответ Владимир Викторович эдак удивленно и с порицанием спросил: «Вот так прямо совсем не видишь?! Например, у твоей соседки по занятию — не видишь?» Его вопрос мгновенно всколыхнул во мне такую сильную волну стремления оправдать ожидания учителя и страха оказаться невидящей, что я тут же описала в цветах и формах семь основных центров женщины. «А говоришь, не видишь», — усмехнулся по-доброму Владимир. Конечно, он помог мне увидеть, но своим вопросом подстегнул моё честолюбие, а оно подстегнуло процесс видения.
Наблюдение за другими занимающимися стимулировало меня заниматься. Ведь если у кого-то получается видеть внефизическое (то есть энергетику) ярче, чётче, быстрее, то, значит, и я так смогу! А раз сейчас не могу, то надо стараться. Мне хотелось быть среди лучших, а поскольку приблизиться к этому можно было только реальными достижениями, то занималась, занималась и занималась.
Отнюдь не всё получалось сразу. Помню, осваивала одну практику, которая мне не давалась. Это были глубокие длительные погружения, в которых люди двигались произвольно, пластично и ритмично, отпускали напряжения, усиливали энергетическое насыщение... В какой-то момент у них были чувственные всплески и внетелесные выходы, в которых они описывали удивительные приключения. А у меня через короткое время после начала процесса всё блокировалось, сжималось и дальше — никак. Я была раздосадована и уязвлена. Прекратила ходить на эти групповые занятия и стала ежедневно подобным образом заниматься дома. День за днем. Прошел месяц — блоки не пускают. Прошел второй — чуть наметилось продвижение. Третий — и вдруг на очередном занятии, где я стараюсь в движении прорваться через собственные зажимы и запреты, я оказываюсь на берегу реки. По реке идет ледоход: льдины сталкиваются, ломаются, наезжают друг на друга. Я понимаю, что мне нужно на другой берег. Продолжаю процесс движения, отпускания и насыщения на физическом уровне, а там — делаю шаг и прыгаю с льдины на льдину. Когда я оказалась на другом берегу — это был такой чувственный восторг, как никогда до этого!.. Я поняла: получилось, теперь надо закреплять опыт, развивать его дальше.
Владимир Викторович всегда учил нас, что не надо останавливаться на достигнутом. Это находило во мне отклик: надо учиться видеть «энергетику» всегда, в любой ситуации, как можно более приближенно к реальности. Я стала специально тренировать это. В ту пору я ещё работала врачом в больнице, ездила на работу на трамвае. Ежедневно во время этой поездки я смотрела на видении на окружающих меня пассажиров. Сама задавала себе вопросы и сама себе на них отвечала: «Какого цвета печень — у этой женщины, у этого мужчины, у старушки рядом, и мальчика слева, у девушки справа?..» Так же смотрела у всех людей поочередно цвет мозга, желудка, других органов и частей тела. Потом добавляла к просмотру цвета ещё и звук, форму, структуру, определяла качество работы органа. Не давала себе поблажек, ответ заставляла себя давать в течение нескольких секунд. Так постепенно «прокачивала» те области души, которые отвечают за ясновидение.
Стремление совершенствовать навыки видения, то есть перфекционизм в хорошем его значении, вело меня дальше: от видения внутренних органов к видению внефизических составляющих — меридианов, каналов; от видения людей — к видению потусторонних существ; от восприятия настоящего — к видению будущего; от видения на одном слое восприятия — к многослойному и мномерному восприятию реальности; от чудес этого мира — к видению иных пространств во внетелесных выходах.
Вывод: какие бы способности к ясновидению у человека ни были изначально, а правильным отношением и грамотной практикой это можно развить до хорошего уровня. Ключевой момент — на фоне каких именно подходов к практике «энергетики» тренируется видение, а именно:
Все вышеперечисленные правильные подходы я нашла в направлении биосенсорных психодисциплин, где теперь уже сама — преподаватель.
Приходите к нам, обучайтесь, и мир раскроется вашим глазам ярко, неожиданно, многомерно и волшебно:
— Семинар «Интуитивное психомоторное рисование. Диагностика и оздоровление».
— Профессиональный курс по целительству и оздоровлению.
Быстро осваивать ясновидение, то есть видеть то, что называют «энергетикой человека» мне помогали интерес, самоуважение, честолюбие и перфекционизм. Именно такой перечень качеств.
Дело было в далеком 1997 году, мне было 25 лет. Молодой терапевт, разочаровавшийся в медицине, я хотела найти реальные способы излечения «неизлечимых» болячек и страстно мечтала о магии и волшебстве. Поэтому биосенсорное направление под руководством Владимира Тонкова восприняла как «я нашла то, что нужно»!
На первом же занятии, — как сейчас помню: мы растепляли область миндалин и распространяли активизицию на всю лимфатическую систему, — я слушала описания опытных участников и хотела так же, как они: видеть свечения, сгустки, затемнения, потоки и прочее. Что-то получалось. Но мало.
Я никогда не могла примириться с тем, что у меня что-то плохо получается в «энергетике». Это толкало меня на усиление процессов и более глубокое в них погружение, на поиск резервов души и психики. Не вижу — стыдобуха, увидела — молодец. Не чувствую — трагедия, почувствовала — довольна. Я ощущала некую глубокую правильность и уверенность от того, что начинаю видеть меридианы, каналы, оболочки... Это было не ощущение сверхспособностей, а возвращение собственной внутренней ценности и целостности — самоуважение.
Позиция преподавателя очень помогала. Однажды на занятии группы я пожаловалась Владимиру Тонкову, мол, не вижу энергетических центров. В ответ Владимир Викторович эдак удивленно и с порицанием спросил: «Вот так прямо совсем не видишь?! Например, у твоей соседки по занятию — не видишь?» Его вопрос мгновенно всколыхнул во мне такую сильную волну стремления оправдать ожидания учителя и страха оказаться невидящей, что я тут же описала в цветах и формах семь основных центров женщины. «А говоришь, не видишь», — усмехнулся по-доброму Владимир. Конечно, он помог мне увидеть, но своим вопросом подстегнул моё честолюбие, а оно подстегнуло процесс видения.
Наблюдение за другими занимающимися стимулировало меня заниматься. Ведь если у кого-то получается видеть внефизическое (то есть энергетику) ярче, чётче, быстрее, то, значит, и я так смогу! А раз сейчас не могу, то надо стараться. Мне хотелось быть среди лучших, а поскольку приблизиться к этому можно было только реальными достижениями, то занималась, занималась и занималась.
Отнюдь не всё получалось сразу. Помню, осваивала одну практику, которая мне не давалась. Это были глубокие длительные погружения, в которых люди двигались произвольно, пластично и ритмично, отпускали напряжения, усиливали энергетическое насыщение... В какой-то момент у них были чувственные всплески и внетелесные выходы, в которых они описывали удивительные приключения. А у меня через короткое время после начала процесса всё блокировалось, сжималось и дальше — никак. Я была раздосадована и уязвлена. Прекратила ходить на эти групповые занятия и стала ежедневно подобным образом заниматься дома. День за днем. Прошел месяц — блоки не пускают. Прошел второй — чуть наметилось продвижение. Третий — и вдруг на очередном занятии, где я стараюсь в движении прорваться через собственные зажимы и запреты, я оказываюсь на берегу реки. По реке идет ледоход: льдины сталкиваются, ломаются, наезжают друг на друга. Я понимаю, что мне нужно на другой берег. Продолжаю процесс движения, отпускания и насыщения на физическом уровне, а там — делаю шаг и прыгаю с льдины на льдину. Когда я оказалась на другом берегу — это был такой чувственный восторг, как никогда до этого!.. Я поняла: получилось, теперь надо закреплять опыт, развивать его дальше.
Владимир Викторович всегда учил нас, что не надо останавливаться на достигнутом. Это находило во мне отклик: надо учиться видеть «энергетику» всегда, в любой ситуации, как можно более приближенно к реальности. Я стала специально тренировать это. В ту пору я ещё работала врачом в больнице, ездила на работу на трамвае. Ежедневно во время этой поездки я смотрела на видении на окружающих меня пассажиров. Сама задавала себе вопросы и сама себе на них отвечала: «Какого цвета печень — у этой женщины, у этого мужчины, у старушки рядом, и мальчика слева, у девушки справа?..» Так же смотрела у всех людей поочередно цвет мозга, желудка, других органов и частей тела. Потом добавляла к просмотру цвета ещё и звук, форму, структуру, определяла качество работы органа. Не давала себе поблажек, ответ заставляла себя давать в течение нескольких секунд. Так постепенно «прокачивала» те области души, которые отвечают за ясновидение.
Стремление совершенствовать навыки видения, то есть перфекционизм в хорошем его значении, вело меня дальше: от видения внутренних органов к видению внефизических составляющих — меридианов, каналов; от видения людей — к видению потусторонних существ; от восприятия настоящего — к видению будущего; от видения на одном слое восприятия — к многослойному и мномерному восприятию реальности; от чудес этого мира — к видению иных пространств во внетелесных выходах.
Вывод: какие бы способности к ясновидению у человека ни были изначально, а правильным отношением и грамотной практикой это можно развить до хорошего уровня. Ключевой момент — на фоне каких именно подходов к практике «энергетики» тренируется видение, а именно:
- Не должно быть визуализаций, ментализаций и фантазий — это ведёт к формированию и видению иллюзий. Видение должно идти от реальных ощущений.
- Ошибочно учиться видеть с закрытыми глазами, это тоже ведёт к иллюзиям. Вся практика — только с открытыми глазами, в ясном сознании, но в глубоком погружении в ощущения.
- Не должно быть коротких поверхностных процессов «лишь бы что-то ощутить, и достаточно». Только длительные, вдумчивые, созерцательные конкретные практики, которые и дают непосредственный материал для видения.
Все вышеперечисленные правильные подходы я нашла в направлении биосенсорных психодисциплин, где теперь уже сама — преподаватель.
Приходите к нам, обучайтесь, и мир раскроется вашим глазам ярко, неожиданно, многомерно и волшебно:
— Семинар «Интуитивное психомоторное рисование. Диагностика и оздоровление».
— Профессиональный курс по целительству и оздоровлению.
